Тревожные времена

C первых лет поселения Далмата на берегу Исети и возникновения русских селений кочевники, жившие в этих местах, пытались изгнать пришельцев.

В исторических хрониках, собранных неутомимым краеведом Дмитрием Степановичем Грязновым, есть материалы о Сеитовом, Адларо-Кусюмовском, Кильмяк-Карасаколовом бунтах.

29 июля 1662 года Далмат с братией сообщили тюменскому воеводе Михаилу Даниловичу Павлову, что под Катайский острог пришли «воинские люди», и Катайский острог находится в осаде.

Во время этого бунта, названного по имени главного его организатора Сеитовым, Служняя слобода и церковь Святителя Николая были сожжены вместе с Далматовским монастырем. Новая церковь в Служней слободе появилась только через пять лет. Сеитов бунт длился около шести лет. В нем участвовали уфимские и исетские башкиры, сылвенские, казанские, вятские и уржумские татары. К ним присоединились черемисы (прежнее название марийцев), мордва, чуваши. Бунт охватывал обширное пространство от истока Исети до Тобола.

После прекращения бунта в слободе была выстроена часовня для молитвенных собраний. Деревянная церковь, построенная в 1669 году, простояла почти сто лет. В 1764 году эта церковь была перевезена в деревню Першина, а на месте престола деревянной церкви далматовский крестьянин Максим Зайцев построил каменную часовню, которая стояла еще в конце 1930-х годов на северной стороне улицы Суворова. В 1970-х годах след от нее был скрыт асфальтом.

В 1673 году часовня из Служней слободы по грамоте митрополита Корнилия была перенесена с написанием в ней иконы Успения Божией Матери на межу монастырской вотчинной земли с владениями катайских поселенцев.

Далматовский монастырь набирал силы, и из окрестных деревень сюда устремлялись жители для защиты от набегов. Во время Адларо-Кусюмовского бунта в 1707-1709 годах слобода Служняя становилась прибежищем для жителей Крутихинской, Теченской, Песчанской, Шадринской слобод и деревень. Их было так много, что, не вмещаясь на подворьях у монастырских крестьян, они ютились в зимнее время в банях и хлевах. Бунт широко распространился по Исетскому краю, но, опасаясь достаточно укрепленного и вооруженного монастыря, кочевники на монастырь и слободу не нападали.

Бунты перекатывались по Исетской провинции, то затухая, то вспыхивая вновь. В 1710 году из деревни Ключевской были уведены в полон люди, Теченское монастырское поселье разрушено.

В 1733 году начался Кильмяк-Карасаколов бунт. Бедствия селений и монастырей были бы намного больше, если бы в усмирении бунтовщиков не участвовали правительственные войска, не проводились работы по строительству укреплений. Вокруг селений возводили надолбы, ставили рогатки и копали рвы.

Но многие селения - село Уксянское, деревни Пески, Морозова, Макарьевка, Любимова были сожжены, Ключевская, Дубасова, Бугаева и другие - разорены.

Жители селений, прилегавших к монастырской вотчине с западной стороны, вновь собирались под защиту Далматовского монастыря. Последний набег на монастырскую вотчину был в июле 1737 года.

Во время набегов многие жители селений попадали в полон. Были среди них и жители села Николаевского, находившиеся в монастырских посельях или в отъезде.

Посчастливилось вернуться домой из башкирского плена 44-летнему крестьянину села Николаевского Михаиле Яковлевичу Новоселову. В плен он попал в 1739 году, когда находился на Тобольском рыбном промысле. Его хозяином стал киргиз - кайсак Кунай Мурза, который продал пленника жителю Ташкента Надыру Ходже. Примерно в июле 1757 года Кунай Мурза выпросил у Надыра Ходжи пленника, пообещав за него пятилетнего калмычонка. Кунай Мурза представил Новоселова «в знак своей службы» в Оренбургскую губернскую канцелярию. Оттуда при участии губернатора И. И. Неплюева Михайло Новоселов вернулся домой.

После подавления последнего бунта в 1742 года набеги прекратились.